ZyabaGala

Отчет

Слышали ли вы о военно-исторической реконструкции?

Есть такие «ненормальные» люди, которые время от времени собираются вместе, облачаются в мундиры, живут в палатках, готовят на кострах солдатскую еду и, самое главное, сходятся в атаках с противником. То есть, реконструируют то или иное сражение изучаемой эпохи. Почти все они – хорошие специалисты в области военной истории. Одним из таких «ненормальных» уже 20 лет является мой муж.

В прошлом году его друзья-реконструкторы из Екатеринбурга предложили совершить автобусную поездку на Ватерлоо, последнее сражение Наполеона. Каждый уважающий себя реконструктор просто обязан хоть раз там побывать. Так как в автобусе ожидались свободные места, то муж предложил мне составить ему компанию. Естественно, я сразу согласилась и не пожалела!

До Москвы добирались поездом. Причём, не обошлось без приключений: мы тоже пострадали от бури, которая в июне прошлась по Подмосковью и Владимирской области. Поезда надолго остановились из-за обрывов проводов и заваленных деревьями путей. Мы очень сильно волновались, что экспедиция уедет без нас. Все остальные участники поездки прибыли к автобусу вовремя. После восстановления путей поезд мчался, как угорелый, но всё равно опоздал на 7 часов. К счастью, попутчики проявили адское терпение, и автобус покатил за рубеж.

Меня удивило, как близко от Москвы до западной границы! Однозначно, столицу надо переносить за Урал, например в Омск.

Понравилась Белоруссия. Порадовали хорошие дороги с аистами по обочинам, аккуратные поля, большие стада, добротные беленькие дома и чистота. У нас сложилось впечатление, что в Белоруссии всегда идут дожди – такая погода стояла всю дорогу туда и обратно.

В Минске провели полночи на привокзальной площади – ждали другой автобус. Столичный железнодорожный вокзал совершенно циклопических размеров, продавцы и служащие всё ещё по-советски хамоваты, но все говорят по-русски. Российские рубли охотно принимают, но сдачу могут не дать.

Таможню прошли без проблем, хотя автобус был буквально напичкан оружием, а в багажном отделении лежала разобранная пушка. Не знаю, как сейчас, но на тот момент стражи границы относились к реконструкторам с пониманием.

В Польше буквально в двух километрах от границы обнаружился большой радар НАТО. Оживлённые лица наших мужчин сразу посуровели.

Польские поля не менее аккуратны, но намного миниатюрнее, с маленькими тракторами. А в близлежащих лесах то и дело мелькали косули. Однажды встретился выводок кабанят с кабанихой. Эх, старушка Европа, во всём ты мелка: не могу не поделиться, какого огромного красавца-лося мы видели из окна поезда, подъезжая к Екатеринбургу!

Варшаву намеревались пролететь одним махом. Не тут-то было. Если под Москвой была буря, то в Польше – катастрофическое наводнение. Столица наших соседей запомнилась ограждениями, автомобильными пробками, кучами песка, плитки и вывороченного асфальта.

Западнее Варшавы трассы тоже оказались разрушенными. Мы немало поколесили по объездным и просёлочным дорогам, пока не выбрались к германской границе. Очень жаль было впустую потраченного времени.

На ночёвку остановились во вполне приличной польской гостинице. С мужем пошли прогуляться на местный базарчик. Там я увидела очень аппетитную клубнику, и мне ужасно её захотелось. Как все нормальные люди, мы без поллитры на базар не ходим. Мало ли что? Вот мы и поменяли бутылку «Зелёной марки» на 4-литровую корзинку клубники. Поляк был потрясён, но и доволен: русские дураки водку на ягоды меняют! Мы тоже не в накладе: у нас в городе за тот же эквивалент можно купить только литровую банку клубники.

О климате. С точки зрения сибиряка, погода на севере Германии и в Бельгии – просто жесть. Представляете, как ужасно вдруг переместиться из комфортной, сухой, тёплой Сибири в промозглую, продуваемую всеми ветрами Европу! В середине июня, кроме двух дней, всё время пришлось ходить в куртках! Страшно подумать, что там творится зимой. Бедные европейцы! Как-то ведь умудряются выживать в таких неблагоприятных условиях. Может, нам просто не повезло, и надо поискать более тёплые уголки? С другой стороны, мой муж некоторое время жил в Барселоне. К своему удивлению, постоянно катастрофически замерзал даже в помещениях.

Вот так, стуча зубами, мы сделали первую экскурсионную остановку в Потсдаме, пригороде Берлина. Там мы побывали в дворцово-парковом комплексе Сан-Суси, что значит «без забот». Полюбовались на террасы, дворцы, статуи, ажурные чугунные фонари. Но того, кто впитал в себя роскошь и великолепие Петергофа, эта немецкая затея не впечатлит. Всё как-то скромно и немного запущено.

Меня впечатлило обилие велосипедистов на улицах Потсдама и велосипедов на стоянках. Мамаши прицепляют специальные тележки к своим велосипедам и возят в них своих малышей.

Если Польша развёрнута в сторону дороги, и из окна автобуса можно было разглядеть польские усадьбы, кустарники и цветники во дворах, то Германия совершенно закрыта для проезжающего на автомобиле туриста. Ох уж эти знаменитые автобаны! Они совершенно не освещены! К тому же исследователь Европы не видит ничего, кроме леса, затянутого сеткой или трёхметрового забора, скрывающего всё, что стремится увидеть пытливый путешественник.

В Германии мы также побывали в Кёльне с его знаменитым собором – самым известным немецким долгостроем (632 года). Узорчатые шпили поднимаются на высоту 157 метров. Их видно из разных частей города. Более величественного храма я в своей жизни не встречала. Это здание – одно из немногих, уцелевших во время войны, когда американские и британские лётчики методично равняли город с землёй. И уцелел собор только потому, что служил прекрасным ориентиром для авиации. После войны дома были возведены на прежних фундаментах, поэтому Кёльн сохраняет впечатление старинного города с узкими кривыми улочками.

Когда въезжаешь на территорию Бельгии, сразу понимаешь, что оказался в другом государстве: дороги освещаются фонарями. Брюгге – старинный бельгийский город, словно возникший из сказки про золотой ключик. Остроконечные, разноцветные фламандские домики прилеплены друг к другу и отличаются вычурностью и разнообразием фасадов. Сказочное впечатление усиливают плавающие в прудах и каналах лебеди и утки. Брюгге настолько изрезан каналами, что его называют Северной Венецией. В городе более 50 мостов и мостиков, 12 из них - разводные. Нас заинтересовали эти сооружения ещё потому, что наш омский разводной железный мост был также изготовлен в Бельгии. Возможно теми же мастерами. Особенность этих мостов в том, что они не поднимаются, как в Санкт- Петербурге, а поворачиваются вбок.

В Брюгге множество музеев и церквей, в одну из них мы даже зашли, погрелись и послушали настоящий орган. Каким-то чудом город совершенно не пострадал во время последних мировых войн, поэтому сохранился в своей первозданной прелести.

Брюгге – шоколадная и кружевная столица Бельгии, здесь множество мелких магазинчиков, торгующих вкуснейшим шоколадом и разнообразными кружевами. По городу можно прокатиться в пролётке с возницей экскурсоводом, но мы предпочли проплыть по каналам на катере. За штурвалом – брутальный капитан, этакий морской волк. Точнее, канальный волк. Одним словом – каналья.

Впечатления от Брюгге оказались настолько сильными, что в другие города можно было и не заезжать. Мечтаем «залечь на дно в Брюгге» на пару недель!

Брюссель – сердце Западной Европы и тоже очень красив. К сожалению, именно здесь возник термин «брюсселизация», когда бесконтрольно сносятся исторические здания, а на их месте возводятся современные железобетонные монстры. Болезнь эта поразила многие города, но мне кажется, в отношении Брюсселя это не совсем справедливо, потому что старинных домов и готических соборов мы видели очень много. Естественно, мы сразу устремились на площадь Гран-Пляс – главную достопримечательность столицы. Площадь миниатюрная, но до чего же красивая! Кругом – здания с фантастическими фасадами и собственными названиями: Ратуша, Дом Короля, дом Лебедь, дом Голубь и т. д.

Знаменитый Маннекен Пис (Писающий мальчик) – весьма небольшой и неприметный. Если бы не толпа, постоянно глазеющая на него, мы бы прошли мимо. Днём его одевают в одежды разных народов. Говорят, у него больше тысячи костюмов. В Брюсселе также много «шоколадных» магазинов, но на нас произвела впечатление узкая улочка сплошных ресторанчиков, куда мы забрели совершенно случайно, и где стояли шеф-повара собственной персоной и зазывали прохожих на всех языках, буквально хватая тех за рукава.

Если в других европейских городах приходится опасаться сумасшедших мотоциклистов, которые так и норовят тебя задавить, то в Брюсселе эту хулиганскую нишу занимают полицейские на машинах: носятся на огромной скорости по улицам старого города. На поворотах их сильно заносит, а бедные туристы испуганно отскакивают и жмутся к стенам.

Наконец, конечная цель нашей поездки – Ватерлоо. Теперь это пригород бельгийской столицы. В городке всё связано со знаменитой битвой, даже кафе носят имена прославленных военачальников: Веллингтон-кафе, Камбронн-таверн… Через 10 лет после битвы на поле возвели 42-метровый курган, увенчанный скульптурой британского льва, грозно смотрящего в сторону Франции. Материалом для льва послужила медь французских пушек. Землю для кургана в течение двух лет носили жительницы соседних деревень. Рядом находится шикарная панорама, посвящённая сражению.

Вечером накануне реконструкции боевых действий здесь состоялось грандиозное световое шоу, напоминающий наши салюты 9 Мая, но со своими особенностями. Действо продолжалось около часа, салют сопровождался классической музыкой. По кургану проносились тени скачущей конницы, слышались крики, звуки выстрелов и взрывы. Мне понравились огни фейерверков, медленно поднимающиеся в чёрное небо и уплывающие в сторону, напоминая о душах погибших солдат…

Перехожу к кульминации вояжа – сражению, из-за чего вся поездка и затевалась. Бои шли два дня (ниже повествование идёт от лица моего мужа, что вполне естественно).

В первый день мы совершили длительный, выматывающий марш, отдавая почести памятникам воинам разных наций. Когда шли через большое поле, нас накрыл сильнейший ливень. Зонтики бойцам не положены, поэтому все промокли до нитки, что не добавило настроения. В итоге мы доковыляли до маленького городка. Многие названия в этой местности по-песенному ласкают слух: Планшенуа, Шарлеруа, Ба-э-Сент, Мон-сен-Жан, Угумон… Первый бой должен был состояться на центральной площади городка (или большой деревни) Планшенуа. Таких странных площадей я ещё не видел: довольно крутой склон, поросший травой. Наверху крестьянская ферма и церковь с маленьким сельским кладбищем, внизу – большая таверна под открытым небом. Если бы посреди площади была гигантская лужа, как положено в порядочных деревнях, то она затопила бы таверну. До «войны» оставалось достаточно времени, поэтому мы уселись за столики и немного попьянствовали исключительно для «сугрева» и поднятия настроения.

Бой свёлся к длительной стрельбе залпами. Будучи единственным «французом» среди нашей команды путешественников, я пытался во время столкновения найти свой французский-же полк, мундир которого ношу, но тщетно. При этом не забывал пулять из ружья в своих товарищей по автобусу, которые воевали за пруссаков. К сожалению, не обошлось без раненых: двух немцев с изуродованными лицами увезла местная «скорая». Клянусь, я тут не причём!

После боя обе «армии» совершили ещё один марш и прибыли на поле, где уже вовсю шла более масштабная битва уже без зрителей. Воевать закончили уже в темноте. Всё это была прелюдия.

Основное сражение развернулось утром следующего дня на историческом поле Ватерлоо, которое специально к событию засевают рожью, чтобы было «как тогда». Зрители расселись на трибунах и на склонах кургана-памятника. На поле вышло примерно 2700 участников (около 200 из них – из России). Опять шёл дождь, как и 195 лет назад. Рожь была уже высокая и очень мокрая, и, пока я, разгребая её, добрался до своих однополчан, в ботинках хлюпала вода, а сам промок до пояса. Многочисленные пушки изрыгали огонь, между колоннами пехоты суетилась конница, британцы запускали в нашу сторону ракеты со специальных установок. Реактивные штуковины летели, куда попало, иногда падали рядом, и хорошо, что они были мельче, чем снаряды у «катюши».

Меня поставили в строй позади пузатого невооружённого немца, у которого совершенно не получалось ходить в ногу. Он всё время сбивался сам и сбивал меня. Где твой милитаристский дух, товарищ! Зато, когда мы разворачивались для стрельбы, я оказывался за спиной такого высокого солдата, что через его плечо мог палить разве что по облакам. Попытался просунуть ружьё у него под мышкой, но поймал на себе недобрый взгляд. Однополчане ( в основном британцы) щедро делились со мной патронами и всё не верили, что сибиряк так далеко ехал, чтобы 40 минут повоевать на Ватерлоо. Стреляют они более слаженно, чем россияне, но не умеют держать строй и совершать перестроения, что очень важно в бою. Так, например, когда налетела вражеская конница, офицеры даже не попытались выстроить каре (строй для эффективного отражения конной атаки) и наша колонна сбилась в баранье стадо. В реальной схватке кавалеристы порубили бы нас в мелкую лапшу. К счастью, в сёдлах сидели гуманисты. Наших, конечно, муштруют гораздо жёстче. Бой протекал довольно вяло и скучно: мы ходили вперёд-назад и стреляли залпами, вытаптывая рожь и обильные лошадиные какашки. Подобные российские мероприятия куда живее и интереснее. Об этом свидетельствуют дырка в моём левом плече от штыкового удара, контузия правого колена от взрыва и искусственные передние зубы.

В последней стадии битвы согласно «исторической правде» французам пришлось спешно отступать, несмотря на двойное численное превосходство. Нашей колонне из нескольких полков выпала честь прикрывать отход, исполняя роль «последнего каре». Отстреливаясь, мы медленно пятились назад. С жестокой неотвратимостью противник стремился охватить нашу героическую горстку со всех сторон. Англичане и пруссаки окружали молча, и только разгорячённые шотландцы орали нам всякие гнусности, задирали свои юбки и показывали неприличные жесты. Вскоре враги обступили нас полукольцом, остановились и прицелились. Мы тоже остановились и в напряжённой тишине принялись вопить на разных языках традиционное: «Дерьмо!» и «Гвардия умирает, но не сдаётся!». Поскольку до сих пор не утихают споры о том, какой из девизов исторически более верный, пришлось выкрикивать оба. Далее - короткая команда. Залп. Все падаем, как подкошенные. Финал. Трубят фанфары. Мы побывали там!