de Leske

Отчет

Мечети, ослики, унылые многоэтажки, покрытые толстым слоем пустынной пыли, горы мусора прямо на улицах – всё это как нельзя лучше отражает непростую бытность весьма небогатой страны, жизнь которой несколько тысячелетий струится вдоль великой реки, зажатой между острых песков раскалённой Сахары. Таков центральный Египет и его столица Каир.

Однако в северной части, где природа гораздо благосклоннее, и Средиземное море омывает дружелюбием южной Европы, страна на мгновение меняет лицо: рядом с бедуинским платком и паранджой всё чаще можно встретить современных студентов, свободно болтающих на разных языках и прекрасно знающих великую историю родной страны, но всё таких же верных, как и сам Египет, суровой религии Ислам. Александрия – прекрасный город в дельте Нила, на берегу Средиземного моря. Именно здесь когда-то возвышался первый в мире маяк. 130 метровый Фаросский маяк – одно из семи чудес света был разрушен землетрясением в XIV веке.

Наше Путешествие началось с туристической столицы – Хургады, которая находится на западном побережье Красного моря, на 500 км юго-восточнее Каира. Здесь мы задержались всего на несколько часов и на рейсовом автобусе компании Хай Джет отправились в Каир. 6 часов ночной дороги в комфортабельном автобусе, рассвет в пустыне и вот на горизонте появились они – Великие Пирамиды!

Каир встретил нас огромными пробками, полным хаосом движения и настороженным вниманием со стороны арабов. Первой проблемой стал язык. Мы были готовы к тому, что арабы хуже знают английский, чем азиаты. Мы были готовы, к тому, что как правило все туристические места имеют два названия: европейское – доступное в справочниках и интернете и арабское – известное только местным. Но мы не были готовы к тому, что многие египтяне абсолютно не знают «наших» цифр. В итоге объяснить таксисту куда и за сколько мы собираемся ехать в нетуристических местах возможно было только с помощью переводчика. Благо студентов и современных молодых людей в Каире, как и в любой другой столице мира хватает и восточное дружелюбие в них все ещё живо. Первой достопримечательностью стал Каирский музей, добраться до которого нам помог один приветливый студент. Знаменитый музей - огромное красно-коричневое двухэтажное здание, как и всё в Каире покрытое густым слоем песчаной пыли, встретил толпой туристов и высокими ценами на входной билет. Гиды, вдохновенно рассказывали на разных языках о череде эпох, достижениях и потерях, временах величия и упадка древнего Египта, запечатленных в скульптурах, саркофагах, архитектурных элементах, предметах быта и прочем богатстве, хранящемся в мрачноватых залах музея. Все эти разрозненные артефакты оживают, становятся единым целом, вместе с повествованием хранителей музея, эффектно демонстрируя необъятные культурные глубины тысячелетнего прошлого, стираемого под дурманящие напевы молодого и дерзкого ислама, превращённого в предмет заработка и активно эксплуатируемого целой страной.

Не покидая территорию музея, был проведён опрос гидов на предмет оригинальных названий местных достопримечательностей, отелей, написания блюд местной кухни на арабском и т.д., после чего было решено отправиться на поиски места для отдыха и ночлега. И тут мы вновь окунулись в хаос Каирских центральных проспектов, где к какофонии автомобильных гудков мы встретили массу желающих помочь туристу в подборе жилья, такси и всего, чего только можно пожелать. Отель, рекомендованный гидом и расположенный через дорогу, оказался закрыт. Показать дверь соседнего отеля нам вызвался новый знакомый Омар. Он привёл нас в один отель. Цена и номер нас не устроили. Услышав наши запросы он повел нас в другой отель. Отелем это назвать было сложно. Несколько квартир в старом доме с винтажными перилами и балконами, с колоннами и винтовой лестницей на крышу, с видом из окон на Египетский музей и многоуровневые автомобильные развязки на берегу Нила. Именно в таком доме нужно жить в Каире – доме, в котором слышишь, видишь и чувствуешь Египет. В результате переговоров и звонка собственнику отеля договорённость была достигнута. В лифте Омар предложил нам помощь в трансфере в Гизу, Дахшур, Саккару и Мемфис. Мы согласились, но с учётом завоза нас в кафе с местной кухней. Цена была найдена ещё до момента остановки лифта. Омар предложил подождать у своего друга в магазине масел. Сценарий был классический. Далее чай, потом разговоры о жизни, плавно перетекающие в натирании всех частей тела священными маслами, полученными из тысячи тысяч соцветий. Каждый, кто был в подобных местах, понимает. Но, к нашему удивлению, мы просто дождались нашего помощника. К нам не приставали. Видимо вид уставших и голодных туристов сделал своё дело.

Подъехала машина, но за руль сел не Омар. Водитель по-английски не говорил, совал свой телефон с англоговорящим другом на проводе, а тот переводил водителю – куда ехать. Ехали мы явно не туда, что стало понятно по движению в обратную сторону от пирамид. Нас везли в кафе, где водитель и его помощник получат откат. А мы тратили драгоценные минуты своего времени. Не зря говорят – арабы похожи на русских. По нашей настоятельной просьбе мы заехали в ближайшую арабскую кафешку, быстро перекусили и помчались, наконец, к пирамидам. По дороге взяли попутчика – англоговорящего работника Гизы, он рассказал нам немного о пирамидах и фараонах.

Великие пирамиды! Вид на них поражал даже из Гизы, когда вершины ненадолго появлялись между домов. На плато дул сильный ветер, поднимая песок, дышать было тяжело, а ходить пешком по барханам утомительно. А ведь у нас еще были планы на вечер! К счастью недалеко оказалась школа верховой езды, где нам с удовольствием выдали двух арабских скакунов и проводника.

Солнце шло к закату. Туристов уже почти не было. Чувствовали себя наездниками в восточном караване, чей путь лежит у подножья этого чуда света. Вся длинная дорога из заснеженных уральских гор через безлюдную пустыню, каирские пробки, местные обычаи и прочие преграды стоила одного мгновения, проведённого под этими седыми гигантами. А судьба подарила нам почти два часа, да ещё вместе с прекрасными арабскими скакунами, которые совершенно не слушаются русских команд и требуют приложения немалой физической силы, что бы стать управляемыми. Интересно было пообщаться с проводником Махмедом, который поведал, что по образованию программист, но вынужден помогать отцу с его бизнесом, недавно женился, ждёт сына и мечтает уехать в Канаду. Наглядный пример того, как египетский менталитет не даёт развиваться инновационным отраслям, а молодые умы направляет всё в тот же туризм, приносящий 75% ВВП. Время пролетело незаметно, а хотелось дотронуться до каждой пирамиды, посмотреть на них издалека, с той точки когда все пирамиды выстраиваются в один ряд…в итоге с плато нас выгоняла местная полиция. Полицейские на верблюдах догоняли нас и просили покинуть территорию пирамид, но Махмеду каждый раз удавалось уговорить их еще на 15 минут. Мы были одни среди песков. А солнце заходило за пирамиды…

Вернувшись обратно, мы обнаружили нашего водителя и местных курящих шишу на мансарде конюшни. Присоединились к ним. И когда, разомлевшие после лошадей и кальяна, мы допивали чашку красного чая, мы подумали что всё-таки, когда речь не идёт о туристических деньгах – арабы очень гостеприимны.

Вечером весь город напоминал сплошной базар, ночь спрятала все невзгоды местной жизни, и восток приподнял маску. Мы заехали в отель переодеться и смыть с себя песок Гизы. А после ужина в местном ресторанчике и прогулки по мосту через Нил начало приходить осознание: мы в столице арабского мира. И гости мы были нежданные: это читалось по удивленным лицам прохожих, вышедших погулять по набережной, но предприимчивая молодежь пользовалась ситуацией: с нами фоткались, пытались пообщаться, а один особо смелый помог взобраться на памятник, ощупал волосы как обезьянка и даже прошёлся с нами под руку. Нил был красив, а по меркам суровой Африки просто огромен, воздух был наполнен диковинными ароматами востока, и приветливые улыбки проходящих навстречу арабов настраивали на позитивный лад. Мы даже решили, что фраза «Welcome to Cairo» была заложена в каждого Каира на генетическом уровне.

Яркая достопримечательность, которую мы посетили в этот вечер - Каирская башня – место тусовки каирской элиты: дорогие машины, толстые арабы с несколькими жёнами, вежливый персонал и заоблачные суммы за каждый шаг – всё до боли знакомо. До отеля поехали на конном экипаже, излюбленном развлечении местных, который бодро вёз нас в общем потоке движения, периодически останавливаясь для фото.

Прекрасным завершением дня стал чай на балкончике нашего номера с видом на Египетский музёй, ночной Нил, многоуровневые дорожные развязки и сон в теплой кровати под канонаду автомобильных гудков за окном.

Спали мы отлично, утро началось с прекрасного завтрака с американкой, приехавшей к дочери, которая пишет диплом и живет в Каире для непосредственного изучения культуры Египта.

У нас было несколько планов, как провести день. Мы хотели посетить мечеть Мухаммеда-Али, а затем рынок Хан-эль-Халили, но увидев новый, тёплый, солнечный день мы решили, что нужно осмотреть остальные пирамиды, однако не смогли себе отказать в удовольствии подняться по винтовой лестнице, расположенной сразу за лифтом. Там нашему взору открылся чудесный вид на Каир, где современные офисные здания чужеродными вкраплениями восседали на восточном ковре, сотканном трудолюбивыми арабскими руками за тысячи лет. Хотя в какой-то момент вид с крыши напомнил Питер – те же эклектичные дома конца 19 века и закусочные, затерянные между маленькими двориками, но кальянные и ковры на улицах, а также лачуги, стоящие прямо на крышах указывали на то, что мы не в России.

Мы спустились и попали в восточный город в пятницу. А пятница для них это как для нас воскресенье. Было 11.30. Вся жизнь словно замерла. Офисы были закрыты, всюду стелили ковры, мусульмане готовились к молитве. Наученные опытом мы тщательно собеседовали таксистов и выбрали одного, отлично говорившего на английском и ездившего на Hunday Matrix. Как оказалась, Магди был профессиональным водителем, зарабатывавшим зимой извозом в Каире, а летом работавшим в Канаде продавцом в Wall Mart. Ему было 42, но выглядел он не старше 30. Мы неслись по пустынным дорогам Каира, а затем по дороге, что тянулась вдоль Нила до озера Насер через весь Египет. Дорога была двухполосная, периодически очень ухабистая, справа и слева были фермы, а через пару километров от каналов вдоль Нила начиналась пустыня, среди которой одна за другой появлялись пирамиды. Таков он Египет: узкая полоска жизни, старательно возделываемая крестьянами, несколько крупных городов и оазисы. А ещё великое культурное наследие, затерянное в песках.

Первой нашей остановкой был Мемфис. Удивительно, что от великого города остались только несколько небольших статуй, развалины храма Птаха и великолепная 13 метровая статуя Рамсеса II. Большего всего в парке запомнилось дерево, усевшись под которым среди древних камней вновь задумываешься о том, что все ничтожно по сравнению с вечностью: человек, город, страна, народ, цивилизация – всё, что после них остаётся – это только история, и памятники культуры – те, что покрепче.

Ещё удивило дружелюбие туристов других национальностей. Здесь как нельзя лучше чувствуешь себя частью огромного единого мира. Все дружно фоткались, улыбались, подбадривали друг друга и наслаждались жизнью.

Именно лёгкого передвижения, прямого контакта с разным менталитетом зачастую не достаёт всем нам, ведь по сути в путешествиях, мы не только наслаждаемся диковинными видами или пробуем странную еду, прежде всего мы получаем бесценный опыт общения с иным складом ума, историческими целостностями, блоками чужих традиций, иным образом мыслей. Через познание этого огромного и удивительно разнообразного мира, мы познаём человечество в целом и человека в частности. Человека во всей его противоречивой сущности, человека созидателя и разрушителя. Через опыт других цивилизаций мы заглядываем отчасти и в настоящее и в будущее своей собственной страны, в настоящее и будущее той цивилизации, частью которой являемся. Но прежде всего через прицельное изучение мира и людей, живущих в нём, мы познаем самих себя, развиваемся, учимся, совершенствуемся, делаем себя, а значит и окружающий мир лучше. В английском есть точное определение данного состояния, которое не нуждается в переводе: «to be open minded».

На фоне всех этих мыслей, хотелось бы, чтобы и русские студенты могли свободно передвигаться по всему миру, изучать культуру, общаться с древностью, стараться понять чужой мир также как мы понимаем свой, не менее странный и удивительный для них, чем их для нас. Наверное, тогда наша страна, развиваемая нашим поколением, станет гораздо могущественнее и быстрее вернется в строй лидирующих держав, ведь не случайно русские из царской России были одной из самых путешествующей и образованных наций. Конечно, закрытость русского человека стала результатом долгого пребывания взаперти, однако нынешнее невежество на отдыхе часто является следствием уже совсем других барьеров, которые строят туристические компании со своим интересом заработать на некомпетентности, и готовые идти на прямой обман с целью поддержания своего заработка. Но мы рады сегодняшней информационной открытости общества, мы рады энтузиастам свободных путешествий, и что самое удивительное, они (а под ними я подразумеваю всех тех представителей других культур, которые нам встречаются, включая туристов из других стран) рады изменять мнение о русских, они рады признавать в нас свободно путешествующих жизнерадостных русских европейцев, которые, хочется думать, занимают в рамках своего сознания промежуточное место между Европой и Азией, а значит, обладают особыми качествами, способностью вникнуть и понять совершенно разные культуры.

Приятно осознавать и что среди агентов путешествий все больше становиться людей, совершенно по иному понимающих своё предназначение, искренне помогающих, консультирующих, продающих. В многом благодаря им, наши мечты познакомиться с миром превращаются в реальность. Поэтому надо странствовать, общаться, познавать и, конечно, делиться.

В Дахшуре, вдали от туристической суеты и назойливых гидов получаешь уникальную возможность рассмотреть одну из великих пирамид спокойно. Ощупать её, подняться до средины и нырнуть внутрь. Вряд ли спуск по узкому коридору можно назвать приятным ощущением, но ярким впечатлением – точно. На миг ощущаешь себя археологом, первопроходцем, исследователем. И кроме восторгов в голове крутиться – блин, как же всё-таки это тяжело.

Вообще от посещения внутренних помещений пирамиды, от того как там некомфортно, душно, и от мыслей для кого и для чего это делалось, складывается впечатление, что сооружались пирамиды вряд ли только для захоронения. Внутреннее строение пирамиды, её внешняя форма и окружающие пирамиду объекты на самом деле напоминают схему с огромным конденсатором – пирамидой в центре. Как же приятно очутится снова на поверхности, и увидеть солнечный свет. И зима – лучшее время, чтобы посетить пустыню в Египте.

Следующей остановкой была Саккара. Это место по популярности почти не уступает Гизе. Здесь находится первая в Египте пирамида фараона III династии Джосера и музей ее архитектора – Имхотепа, обожествлённого и почитавшегося в качестве бога врачевания.

В Саккаре понравился вид на пустыню. Если забраться на крышу храма, то с одной стороны видно пирамиды Дахшура, а с дугой – Гизы, а ещё видно Каир, фермы и Нил. Вот такой вот пуп земли возрастом почти 5000 лет. С крыши нас, кстати, согнали, но несколько туристов последовали нашему примеру и тоже успели запечатлеть себя на фоне пустыни с древностями.

Далее мы последовали на рынок Хан-Эль-Халили с обязательны заездом в ковровую школу. Здесь я решил последовать примеру Михаила Кожухова из передачи «В поисках приключении» и попробовал поткать ковёр сам. Труд на самом деле очень кропотливый.

Рынок Хан эль Халили распахнул перед нами свои дружелюбные объятия. Огромное количество арабов, наперебой предлагающих разные товары и готовых помочь в поиске всего на свете. Мы словно шагнули в восточную сказку, оказались на одной из страниц «тысячи и одной ночи», и казалось, что если потереть одну из медных ламп, беспорядочно разбросанных между персидских ковров, палестинских платков и всевозможных сувениров, обязательно появится Джин. Рынок занимает несколько кварталов старого исламского Каира. Его торговые ряды, галдящие на всех языках мира, то и дело прерываются зеленоватым спокойствием мечетей. Не случайно в закрытом от посторонних глаз исламском мире, где женщины могли выйти из дома только на рынок, а мужчины были ограничены в общении кругом своих коллег, именно рынок часто являлся единственным публичным местом, куда местные жители приходили не столько за покупками, сколько за общением. За трубкой дурманящего кальяна и чашкой арабского кофе, неспешно тёк разговор о житейских передрягах, великом Ниле, караванах, верблюдах, пустыне и оазисах. Эти традиции сильны и сейчас, восточные лавки чередуются столиками с кальянами, за которыми всё так же сидят местные жители, только темы для разговоров наверняка стали другими. За одним из таких столиков мы и пообедали.

На рынке понравились проулочки с различные бронзовыми лампы, а ещё ряды с красными плюшевыми медведями (ведь близилось 14 февраля), покупать которых мы всё-таки не решились из-за длинного пути впереди. Ещё была покупка выпечки на языке жестов, кока-колы, которую надо было выпить рядом с магазином и затем сдать бутылочку, прогулка пешком до отеля по улицам города, с яркими витринами бутиков и традиционный кальян в проулке рядом с отелем, как прекрасное завершение дня.

Следующий день начался с путешествия на передних местах автобуса в Александрию с просмотром фильма «Загадочная история Бенджамина Баттона». Фильм произвел на нас огромное впечатление – мы то смеялись, то плакали, удивляя сидящих рядом арабов и без того взволнованных нашим присутствием. По мере приближения к этому городу вид за окном становился всё более зелёным, и мы начали чувствовать ни с чем не сравнимый аромат средиземного моря. А когда мы оказались рядом с первой достопримечательностью Александрийской библиотекой, стало очевидно, что город современен, европеизирован и в своей центральной части кажется похожим на Аланию.

Квинтэссенция знаний, величия человеческого интеллекта, мост между прошлым и будущим, кусочек иной реальности, где наука и искусство, философия и религия – самое ценное, что создало человечество. Такие сравнения приходят на ум при осмотре этого шедевра, выглядящего вместе с окружающими сооружениями и корпусами университетов, плотно расположенных вокруг, как кусочек современности в эклектичном мире востока.

Ярким событием в Александрии было знакомство с Махмутом и Амиром. Рядом с библиотекой мы подошли к молодым людям узнать про обменник и, услышав прекрасный английский решили спросить об отелях, достопримечательностях, кафешках и т.д. А ребята неожиданно предложили пожить у них в квартире. Вечером мы созвонились и договорились встретиться на том же месте. Махмут приехал с другом Амиром (впервый раз он был с братом), который по образованию был гидом и изучал русский язык.

Мы поехали по вечерней Александрии в форд Кайтбей, потом в ТЦ, а потом в квартиру. Нас всегда удивляли их взаимоотношения с противоположным полом. До свадьбы – максимум, что разрешает ислам – подержаться за ручку. Что бы жениться, помимо колыма, жених должен располагать облагороженной жилплощадью и доходом достаточным для содержания семьи. В стране, где средняя ЗП 200 долл. – первый секс – финал очень длинного пути. Подобные правила, также как и запрет на алкоголь, были оправданы тем, что систематизировали общество, создавали чёткую и эффективную структуру по формированию крепких во всех смыслах ячеек любого государства – семей. Сейчас, когда возраст социальной полноценности значительно сместился, данное правило становиться анахронизмом, и, на мой взгляд влияет на общий настрой населения, в котором мужчина спокойно может оставаться девственником в 30 лет. Но таковы традиции, и Египтяне остаются им верны, за что их можно только уважать.

Утро 14 февраля встретило нас тёплым средиземномосрким ветерком, приятным таксистом и прекрасным парком около дворца Монтаза.

Затем мы посетили колонну Помпея, к которой нас почему то везли через музей (видимо работали традиционные откатные схемы), затем был обед в местной кафешке. Надо отметить, что Алекс, как называют её местные, очень дружелюбна к туристам. Хотя их здесь не много, а основными посетителями достопримов являются сами местные.

Мы еще раз при солнечном свете решили посмотреть на форт Кайтбей, построенный из поднятых со дна моря обломков Фаросского маяка. Суровые башни, узкие бойницы, толстые стены и великолепный вид на Александрию. До свиданья, прекрасный город.

Наши друзья повезли нас на вокзал, но перед этим ненадолго завезли в кафе – попробовать местные сладости, и мы отправились в долгий путь в Хургаду через Каир.

В Каире была молниеносная пересадка в автобус до курортного города, когда таксист ударами о борт автобуса оповестил водителя о необходимости остановиться и запихнул нас в салон, вновь ночь с рассветом в пустыне… и мы почти дома.

А вечером было посещение пирса Марино в Хургаде. Это особое место, где путешественники на яхтах могут поставить свою красавицу на стояку и совершить прогулку по курортному городу . Место очень цивилизованное: красивые яхты, дорогие рестораны, живая музыка и рок-концерты. Мы курили самый приличный кальян среди тех, что когда либо курили, пили манговый сок и рассуждали о настоящем и будущем под музыку Nirvana. Я так расслабился, что посидел бы ещё, но допив, мы вышли на улицу и рядом с европейским пивным баром оказались на рок-концерте. Ребята так классно играли, а публика так задорно подпевала, что мы очень быстро втянулись и орали мало известные нам песни, вместе со всеми европейцами среди которых доминировали англичане. И вновь мы почувствовали себя частью иной культуры, культуры европейской рок-музыки, в её вечно молодом, зажигательном ритме, притягивающей какой-то безумной энергетикой, рассказывающей о безграничной свободе, моментально опьяняющей душу, заставляющей разом распрощаться со всеми стереотипами и материальными благами, навешенными современным обществом, окрыляющей, парящей по волнам драйва. Так действует магия звука и цвета, с раннего возраста близкая каждому европейцу. Мы увидели её омолаживающее действие на примере немолодого уже мужчины – Адама, который спел “Sweet home Alabama” так, что все мы почувствовали, что рок-музыка – это на всю жизнь, и с годами, подобно хорошему виски, льётся она всё красивее, а окрыляет гораздо сильнее.

Следующий день прошёл на пляже, походам по рыбным ресторанчикам, кальянным и поиском красного медведя – подарка на 14 февраля.

Очень хотелось чуточку пляжного отдыха после активного путешествия, но стандартные туры нам не подходили, так как начинались рано утром и закачивались в 4 – 5 вечера. У нас же вылет был в 6. Оценив ситуацию – решили пустить планы на последний день на самотёк – сели в кальянной – заказали прекрасный кальян и… разговорились с соседом, коптским христианином из Каира с бизнесом в Хургаде. Он позвонил и договорился о персональной экскурсии. На следующее утро нас повезли на лодке со стеклянным дном на риф, расположенный примерно в километре от берега. Вода была холодная риф красив, но не так богат как в Шарме. Тем не менее, вывод – Хургада для ныряния тоже хороша.

Затем был аэропорт Хургады, с расхлябаным сервисом, близким к вымогательству и перелёт домой с традиционным для компании Россия совдеповским обслуживанием.

Екатеринбург встретил нас снегопадом, русской речью и чёткой работой всех служб.

Пробиваясь сквозь снежную целину ночной дороги в метель, слабо освещаемую оранжевым светом фонарей, мы поняли, как соскучились по родине. А наша родная страна далеко не самая худшая для жизни. Мы свободны, ко многому приспособлены, хотя пить поменьше нам бы не помешало. Путешествие удалось, все цели достигнуты, и мы вернулись из этой поездки уставшие, довольные, но, самое главное, нам удалось хоть на шаг приблизиться к арабскому миру.