Национальный музей искусств М.К. Чюрлениса
О достопримечательности Национальный музей искусств М.К. Чюрлениса
Именно музей искусств М.К. Чюрлениса считается самой большой картинной галереей в Литве. Коллекция музея насчитывает свыше 300 тысяч произведений живописи.
Один из залов музея демонстрирует своим посетителям государственной народное творчество, изобразительное и прикладное искусство страны.
Расположение
Отзывы о достопримечательности Национальный музей искусств М.К. Чюрлениса (1)
Чюрленис: ассоциации
Я трижды был в Каунасе и каждый раз подолгу ходил по музею М.Чюрлениса. Хочу поделиться впечатлениями только о рисунках М.Чюрлениса.
Художник не давал названия своим рисункам – это сделала его сестра. И очень, по моему, неточно! Но иначе и не может быть – мы воспринимаем не замысел художника, а те ассоциации, которые вызывает в нашем воображении его творение. Естественно, что эти ассоциации различны у каждого человека.
То что было сказано до сих пор и будет еще сказано о картинах Чюрлениса - это и правда и одновременно ложь, так как все это лишь ассоциаций, пробужденные ими в нашем сознании.
Знаки Зодиака. Водолей (Vandenis). Водолей вечен, как вечна сама вода и ее движение. Бессмысленно спрашивать и невозможно узнать, откуда вода льется и куда она уходит потом - это замкнутый, бесконечно повторяющийся круговорот. Льется вода... Стремительное прямолинейное движение воды в истоках - это олицетворение правды и бескомпромиссности. Но вот она сталкивается с своей противоположностью - твердью. И сразу течение воды замедляетcя, а прямолинейность превращается в метание в поисках более легкого русла и обходных путей. Причудливо разрезая твердь, течение воды образует очертания двух человеческих ладоней, скрепляя и разделяя их одновременно. Эта чистая льющаяся вода разделяет двух людей, описывая изгибы компромиссов, умалчивания, малодушия, трусости, предательства. Между этими ладонями - правда и ложь, верность и вероломство, добро и зло. Между этими ладонями - сама жизнь. Ладони - берега жизни то приближаются, то отдаляются, но, разделенные водой, им никогда не слиться воедино, но и не расстаться им также никогда, так как не бывает реки с одним берегом и жизни из одной половины. Проделав все изгибы, пройдя все пороги и водопады вода вливается в широкое и спокойное море, где все смешалось и не узнать теперь где правда и где ложь, где добро и где зло. В море не различишь прямой струи и извилистости ручья - все слилось воедино. Но кто льет воду - бесстрастный и спокойный, которого не восхищает прямая и не страшит кривая? Кто он, который единым взором может постичь и прямую и кривую и море, кто предопределил превращение прямой в кривую, а затем их слияние в спокойное море? Все смешалось в этом море, и только Судья сумеет различить все деяния и воздать каждому по справедливости.
Весы (Svarstykees). Странные весы. Их коромысло - звезды, их чаши - две лодки, плывущие по взволнованному морю. Нет ничего более прочного, постоянного, вечного чем звезды на небе и ничего более зыбкого, изменчивого и недолговечного чем волнение моря. И, тем не менее они связяны - звезды и море. Море - это наша жизнь со словами, сказанными всуе, с нашими суетливыми поступками, мелкими делами. Движение волн безостановочно. Не сосчитать волн прошедших, как не предугадать волн грядущих. Но тщетно пытаются они поколебать чащи весов и изменить положение звезд. Только по-настоящему великие деяния удостаиваются быть замеченными звездами, и именно они достойны быть взвешенными на звездных весах и быть увековеченными в звездных письменах.
Вот один эпизод из житейского моря, который прошел незамеченным для звездных весов. (Лица. Veidai). Неспокойное море. Каждое мгновение вздымаются и падают волны. Из необъятного моря, из бесконечного числа волн выхвачены две. Капризное море в своей вечной и бесцельной игре, в час буйной фантазии, исключительно для своей потехи создало две волны, два лица, две жизни. Фантастически невероятное совпадение - Море создало Его и Её в один и тот же миг, рядом и позволило им объединиться, обрести друг друга, подарило им счастливый миг совместного существования. Поистине божественное великодушие, ибо, сколько тех, которые остались в одиночестве. Вокруг них бушует море, они сами зыбки, их век измеряется мгновением, но в зачарованном созерцании друг друга остановилось время. Это миг, но это миг счастья, который будет длиться всю их жизнь - значит для них вечно. Он кончится одновременно с их исчезновением. В самозабвенном созерцании им нет дела до того, откуда они вышли и куда уйдут, кто их сотворил и кто призовет в небытие. Они вместе! Заканчивается мгновение и вздыбленные волны-лица-жизни начинают опускаться и сливаться с матерью-морем и скоро будут им проглочены совсем. Они исчезнут, унося с собой свое счастье и не останется никаких их следов, и никто никогда не узнает о них.
Но удел человека не только покорность и обреченность. Вот Стрелец (Saulys). Одинокая гора, а на ней Стрелец - воплощение вызова, решительности, смелости, уверенности в победе. Лук натянут и через мгновение зазвенит тетива, стрела пронзит огромную, страшную птицу, символизирующую все опасности и беды, грозящие человеку. Но даже пронзенная насмерть стрелой птица обрушится на человека и в предсмертных судорогах разорвет его когтями и раздавит его своей тяжестью. Победитель в этой схватке также будет сражен. Все предопределено в этой схватке и ничто не изменит хода событий. Но человек свой выбор сделал. И все сбудется как и предсказано - человек победит ценой собственной жизни, но это будет победа для других. Это осмысленная жертва, которыми во множестве устлана дорога человечества.
Тишина (Tyla). Cпокойно море, спокойны Земля и Воздух. И посреди этих застывших на миг стихий безмятежно, жизнеутверждающе стоит маленький, хрупкий, готовый рассыпаться одуванчик. Все стихии подобно волхвам, поклоняющимся Вифлеемскому младенцу, замерли перед рождением нового начала в природе - Жизни. Может быть этот миг замирания стихий не только умиление хрупкостью нового собрата, но также и трепет перед новой нарождающейся стихией, глубокое раздумье о том, с чем явилось это дитя - с миром или с мечом. Заранее известно, что это лишь мгновенная передышка перед новой сокрушительной, возможно последней, схваткой. Может быть на этот раз Вавилонская башня будет достроена и человек ужаснется, взглянув с ее высоты на окрестности Вселенной, прочитав свое будущее. Может быть, человек опять поразит птицу-природу, но на этот раз так основательно, что она раздавит не только стрельца, но уже все человечество. Возможно, уже никто не достигнет земли обетованной, да и самой этой земли не станет.
Так ли представлял себе будущее Человека Чюрленис? Будет ли оно в действительности таким? Неизвестно. Для этого нужны новые ассоциации, навеянные новым Чюрленисом.